the histoty
of incredible friendship
«My God! How kind, generous and tactful this woman is. At the same time she is also surprisingly wise, because she, in rendering me such immeasurable services, does so in such a way that I do not doubt for a moment that she does it gladly», Tchaikovsky to his brother Modest
«My God! How kind, generous and tactful this woman is. At the same time she is also surprisingly wise, because she, in rendering me such immeasurable services, does so in such a way that I do not doubt for a moment that she does it gladly», Tchaikovsky to his brother Modest
«There is a person who has played a foremost role in the story of my life over the last ten years; this person is my great genius, to whom I owe all my well-being and the opportunity wholly to surrender myself to my beloved labour — and yet I have never seen her, nor heard the sound of her voice...».
P.I. Tchaikovsky about N.F. von Meck
in his letter to N. Rubinstein
the von meck foundation was created
to continue Her good deeds
& to fulfill His will:
& to fulfill His will:
«I desire with all my soul that my music should become more widely known and that the number of those people who derive comfort and support from their love of it should increase...» Tchaikovsky to von Meck
760
Tchaikovsky's letters to von Meck
450
Letters from von Meck to Tchaikovsky
almost 14 years
The most voluminous epistolary legacy
Some call these letters autobiographies, and indeed, by telling each other their stories, the correspondents opened up to us.
Reference. Nadezhda von Meck:
-
Selfmade businesswomanThe von Mecks weren't wealthy until N.F. persuaded her husband (a civil servant) to become an entrepreneur. Having earned millions, he died relatively early, and she successfully preserved the gigantic empire for her children. -
Nadezhda Filaretovna had 18 births, and 11 children survived to adulthood. The fates of many of them are worthy of a Life of Remarkable People book. Nikolai Karlovich, Alexander Karlovich, Sofia Karlovna, and her grandson, Vladimir Vladimirovich... -
Helps Tchaikovsky and othersShe provided financial support - 6,000 rubles annually for 13 years (at that time, the salary of the Minister of Railways was 2,400 rubles). Her main merit was her ability to support P.I. with love and return him to creativity.
Quotes from letters of correspondents
- Nadezhda Filaretovna von Meckfrom letters to Pyotr Ilyich Tchaikovsky«Драгоценный мой, бесценный!..»
«... я чувствую такую страстную привязанность к Вам, Вы так милы и дороги мне, что слезы выступают у меня на глазах и сердце дрожит от восторга. Боже мой, как я благодарна Вам за такие минуты, как светлее и теплее стала для меня жизнь, как многое вознаграждает мне Ваше отношение, как многое искупает такая натура, как Ваша!»
«... моя любовь к Вам есть также фатум, против которого моя воля бессильна.».
«… с этого вечера я стала Вас обожать, а когда узнала вас, как человека, то — боготворить…»
«… Вашим словам я верю, как евангелию…» - Tschaikowskij チャイコフスキー 차이코프스키 柴可夫斯基 Чайковский शाइकोवस्कीfrom letters to Nadezhda Filaretovna von Meck«Every note that henceforth flows from my pen will be dedicated to you! To you I shall owe the love of labour returning to me with redoubled force, and never, not for a single second, shall I ever forget while working that you have given me the opportunity to carry on with my artistic vocation.»
«I owe you everything, everything... You not only give me the means to live without any worries through the difficult crisis that I have to go through... You now bring a new element of happiness into my life... I am talking about your friendship»
«Как я ни привык и ни избалован изъявлениями неоцененной дружбы Вашей, сделавшейся теперь краеугольным камнем моего счастья и спокойствия, но при каждом новом письме приходится снова удивляться изумительной доброте Вашей. Благодарю Вас, Надежда Филаретовна, за все, за все. Приходится снова повторить то, что я уже говорил не раз: я был бы счастлив, если б судьба дала мне случай на деле доказать Вам мою благодарность.»
«Often, often, without exaggeration, I think of you every minute, and with all the strength of my ardent, loving heart I call down upon you every blessing. Be as happy as possible. With deepest love, P. Tchaikovsky.»
«...скажу Вам, что горячо люблю Вас, часто думаю о Вас - всегда с умилением и бесконечной благодарностью.»
«...Друг мой! благодарю Вас за всю Вашу неоцененную дружбу ко мне. В ней я почерпаю великое утешение и никогда уже не паду духом до слабости.»
«Вы поистине мой добрый гений, и я не имею слов, чтобы выразить Вам силу той любви, которою я Вам отплачиваю за все, чем я Вам так безгранично обязан.»
«Знаете ли, дорогая моя, что я начал писать? Вы очень удивитесь. Помните ли, Вы однажды посоветовали мне написать trio для фортепиано, скрипки и виолончели, и мой ответ, в котором я высказал Вам откровенно мою антипатию к этой комбинации инструментов. И вдруг теперь, несмотря на эту антипатию, я задумал испытать себя в этом... Главная, или лучше единственная, причина того, что я примирился с столь нелюбимой мною комбинацией фортепиано со струнными, есть та мысль, что этим трио я доставлю Вам удовольствие». - Nadezhda Filaretovna von Meckfrom letters to Pyotr Ilyich Tchaikovsky«… когда бы Вы знали, как я сама люблю Вас. Это не только любовь, это обожание, боготворение, поклонение…»
«… но музыка, музыка — я или умру под звуки её, или с ума сойду»
«Вам как композитору необходима полная свобода и достаточно времени на отдых… Я давно хочу, чтобы Вы были вполне свободны… Чтобы талант мог идти вперед и получать вдохновение, ему необходимо быть обеспеченным с материальной стороны»
«Еще, дорогой мой Петр Ильич, за что Вы так огорчаете и обижаете меня, так много мучаясь материальной стороной? Разве я Вам не близкий человек, ведь Вы же знаете, как я люблю Вас, как желаю Вам всего хорошего, а, по-моему, не кровные и не физические узы дают право, а чувства и нравственные отношения между людьми, и Вы знаете, сколько счастливых минут Вы мне доставляете, как глубоко благодарна я Вам за них, как необходимы Вы мне и как мне надо, чтобы Вы были именно тем, чем Вы созданы; следовательно, я ничего не делаю для Вас, а все для себя. Мучаясь этим, Вы портите мне счастье заботиться об Вас и как бы указываете, что я не близкий человек Вам.» - Pyotr Tschaikowskifrom letters to brothers«What sort of unfathomable woman is this? She somehow guesses when and how to write in order to console me.»
«But this very morning I received a letter from her, and it was so sweet and so affectionate, with such sincere expressions of love. This Fliratovna is a fine person!»
« I must give this not only wonderful, but also most intelligent woman her dues. She knows how to see to it that I always have a wealth of material for correspondence».
«Lord, how much I should be grateful to this wonderful woman, and how afraid that I'll become accustomed to it, and start to view everything that she does for me as something owed to me. I will never, ever, be able to show the sincerity of my gratitude.…» - Pyotr Ilyich ChaykovskyTo N. Rubinstein, January 14, 1878«As regards this woman, I can only say to you that kindness, largess and boundless generosity have never been combined so completely in a person as with her. I owe her not only my life, but also the fact that I am able to continue to work — which for me is more precious than life itself... She is not just some sort of perpetual hand of providence for me.».
- Nadezhda Filaretovna von Meckfrom letter to Pyotr Tchaikovsky 24 November 1878, Florence....Вас нельзя сравнивать ни с кем. Вас можно определить только так, что в Вас заключается все лучшее от самых лучших - композиторов. Все, что есть восхитительного в Mendelsohn'e, Shuman'e, Глинке, есть и в Вас, с прибавлением своих, оригинальных, самобытных свойств, с которыми Вы так обособляетесь от всех существующих доныне талантов, что и сравнивать Вас даже ни с кем нельзя. Вы же не только самобытный, но и свежий талант. Для Вас не много было подготовлено, Вы шли по едва намеченной тропинке, и Вы разработали ее в прекраснейшую своеобразную дорогу. Теперь же в русской музыке никто и ничего больше не сможет сделать, - Вы соединили в ней все стороны ученой со всеми свойствами характерной музыки. У Вас могут быть последователи, но реформаторов не может быть..."
- Piotr Iljicz Czajkowskifrom letter to Nadezhda von Meck 25 March 1878, ClarensЛучшие минуты моей жизни те, когда я вижу, что музыка моя глубоко западает в сердце тем, кого я люблю и чье сочувствие для меня дороже славы и успехов в массе публики. Нужно ли мне говорить Вам, что Вы тот человек, которого я люблю всеми силами души, потому что я не встречал в жизни еще ни одной души, которая бы так, как Ваша, была мне близка, родственна, которая бы так чутко отзывалась на всякую мою мысль, всякое биение моего сердца? Ваша дружба сделалась для меня теперь так же необходима, как воздух, и нет ни одной минуты моей жизни, в которой Вы не были бы всегда со мной. Об чем бы я ни думал, мысль мой всегда наталкивается на образ далекого друга, любовь и сочувствие которого сделались теперь краеугольным камнем моего существования. Когда я сочиняю, то всегда у меня в уме мысль, что то, что я в данную минуту пишу, будет услышано и прочувствовано Вами, и эта мысль заранее вознаграждает меня за все непонимание, за все те несправедливые и подчас обидные суждения, на которые я обречен со стороны массы, и не только массы, а даже так называемых друзей. Напрасно Вы предполагаете, что я могу найти что-нибудь странное в тех ласках, которые Вы мне высказываете в письме Вашем. Принимая их от Вас, я только смущаюсь одной мыслью. Мне всегда при этом кажется, что я мало достоин их...
- Peter Чајковски Чайковський Čajkovskij Csajkovszkij Çaykovski Ceaikovskiletter to Nadezhda von Meck, 22 September 1890 , Tiflis (Tbilisi)«Вы, вероятно, и сами не подозреваете всю неизмеримость благодеяния Вашего! Иначе Вам бы не пришло в голову, что теперь, когда Вы стали бедны, я буду вспоминать о Вас иногда!!!! Без всякого преувеличения я могу сказать, что Я Вас не забывал и не забуду никогда и ни на единую минуту, ибо мысль моя, когда я думаю, о себе, всегда и неизбежно наталкивается на Вас.»
Denis von Meck, descendant
My personal feeling is that today's world lacks kindness and love. I hope the Foundation's activities will unite energetic, creative, and loving people.
The correspondence has been published and republished numerous times.
It has been and is being translated into several languages.
It has been and is being translated into several languages.
From letters from correspondents
- Надежда Филаретовна фон Меккиз писем Петру Ильичу«Но обо мне говорить не стоит, я уже кончаю жить, да и жизнь-то моя ничего миру не приносит, а вот Вы, мой милый друг, об Вас надо заботиться. Вам надо если уже не счастье, то, по крайней мере, спокойствие и здоровье. Если для того, чтобы Вам уйти куда-нибудь еще отдохнуть, надо только некоторых материальных средств, то скажите мне это, Петр Ильич, ведь Вы же знаете, какого любящего друга имеете во мне, и поймете, что я забочусь о Вас для себя самой. В Вас я берегу свои лучшие верования, убеждения, симпатии, что Ваше существование приносит мне бесконечно много добра, что мне жизнь приятнее, когда я думаю о Ваших свойствах, читаю Ваши письма и слушаю Вашу музыку, что, наконец, я берегу Вас для того искусства, которое я боготворю, выше и лучше которого для меня нет ничего в мире, так как из служителей его нет никого так симпатичного, так милого и дорогого, как Вы, мой добрый друг. Следовательно, мои заботы о Вас есть чисто эгоистичные, и, насколько я имею права и возможности удовлетворять им, настолько они мне доставляют удовольствие, и настолько я благодарна Вам, если Вы принимаете их от меня»
- Pëtr Il'ich Chaïkovskiïfrom letter to Nadezhda von Meck 1 November, 1877 Suisse, Clarens. Pension Richelieu«However accustomed I may be to relying boundlessly on your friendship, however firmly I may believe in you as some instrument of Providence coming to my rescue at so troubled a time in my life, still your every letter surpasses everything that might be expected from the most magnanimous, kindest person, infinitely tolerant of the mistakes of others. Would that you made me but a single reproach for all my follies! You understand and forgive everything!
Nadezhda Filaretovna, you offer me the material means for a rest. In my last letter, which you have by now, I anticipated your offer; I asked your help once more. How hard it is! The more generous and kind you are, the more shameful is a further appeal to you. Your letter today eased my soul. Truly, in this letter you appear before me as my Providence. If only you knew how much, how ever so much you are doing for me! I stood on the edge of an abyss. If I did not fall into it, I shall not hide from you that this is only because I trusted in you. To your friendship I shall owe my salvation. How shall I repay you? Oh, how I wish that I could some day be useful to you! What would I not do to convey to you my gratitude and love!»
25 сентября 1879
из письма П.И. Чайковскского к Н.Ф. фон Мекк о 4й симфонии, посвященной ей (Моему лучшему другу)
...Невозможно передать, до чего я был рад увидеть Ваши строки, почувствовать себя опять с Вами. О том, что симфония наша наконец вышла, я узнал только из Вашего письма. Рассеянный Юргенсон забыл сообщить мне об этом. Я бесконечно счастлив, что Вы довольны переложением, которое действительно очень ловко и хорошо сделано [Танеевым]. Что касается музыки, то я знал заранее, что Вы должны полюбить ее; это не могло быть иначе. Когда я писал эту музыку,— я постоянно думал о Вас. Тогда отношения мои к Вам были еще далеко не столь близки, как теперь, но и тогда уже я чувствовал, хотя и смутно, что нет во всем мире души, более чутко способной отозваться на самые глубокие и сокровенные движения моей собственной души, чем Ваша. Никогда посвящение музыкального произведения не имело более серьезного и действительного смысла, чем в этом случае. Я высказывался и изливался в ней не только от себя, но и от Вас; — это в самом деле не моя, а наша симфония. Только Вы одни можете понять и прочувствовать все, что я сам понимал и чувствовал, когда писал ее. Она навсегда останется моим любимым сочинением, так как она памятник той эпохи, когда после долго зревшей душевной болезни и после целого ряда невыносимых мук, тоски и отчаяния, чуть было не приведших меня к совершенному безумию и погибели, вдруг блеснула заря возрождения и счастия в лице той, кому посвящена симфония. Я содрогаюсь при мысли о том, что бы со мной было, если б судьба не столкнула меня с Вами. Я обязан Вам всем: жизнью, возможностью идти вперед к далекой цели, свободой и такою полнотою счастия, которую прежде считал невозможной. Письма Ваши я прочел с ощущениями такой бесконечной благодарности и любви, которую сумею выразить только музыкально и для которой слов нет...
"... There is much reason to believe that she was the first to proclaim Tchaikovsky an outstanding, almost genius, composer. She placed his works on the same level as the classical works of long-recognized authorities. At the time, this was too bold; it might have seemed like excessive exaltation, the infatuation of a conservatory lady. History has confirmed the accuracy of her assessment."
Academia, 1934
From the editors of the first edition of the correspondence
P.I. Tchaikovsky and N.F. von Meck
P.I. Tchaikovsky and N.F. von Meck
"Я помирился с мадам фон Мекк! Я так счастлив!", - Петр Ильич своему близкому другу Н.Д. Кашкину незадолго до смерти
В сентябре 1890 г. Чайковский получил письмо, в котором Надежда Филаретовна сообщала о том, что она разорилась и вынуждена прекратить выплаты, при этом летом она передала годовую сумму вперед. Письмо заканчивалось фразой: «Вспоминайте меня иногда». Петр Ильич в ответном письме просил, несмотря на прекращение денежных дел, продолжать дружеские отношения.
«Неужели Вы, – писал Чайковский в последнем своем письме к Надежде Филаретовне, – считаете меня способным помнить о Вас только, пока я пользовался Вашими деньгами! Неужели я могу хоть на единый миг забыть то, что Вы для меня сделали… Я рад, что именно теперь, когда Вы уже не можете делиться со мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность». На это письмо ответа не поступило…
Еще три года фон Мекк и Чайковский страдали и ждали друг от друга писем.
В сентябре 1893 года композитор, преодолев гордыню, пришел к своей племяннице - невестке тяжело больной Надежды Филаретовны и попросил передать, что он сожалеет обо всем и горько страдает от потери друга.
На что Надежда Филаретовна ответила:
«… передай ему, что мои чувства к нему никогда не менялись, что он
навсегда останется моим лучшим и любимым другом».
Чайковский и Фон Мекк вскоре умерли с небольшой разницей во времени.
«Неужели Вы, – писал Чайковский в последнем своем письме к Надежде Филаретовне, – считаете меня способным помнить о Вас только, пока я пользовался Вашими деньгами! Неужели я могу хоть на единый миг забыть то, что Вы для меня сделали… Я рад, что именно теперь, когда Вы уже не можете делиться со мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность». На это письмо ответа не поступило…
Еще три года фон Мекк и Чайковский страдали и ждали друг от друга писем.
В сентябре 1893 года композитор, преодолев гордыню, пришел к своей племяннице - невестке тяжело больной Надежды Филаретовны и попросил передать, что он сожалеет обо всем и горько страдает от потери друга.
На что Надежда Филаретовна ответила:
«… передай ему, что мои чувства к нему никогда не менялись, что он
навсегда останется моим лучшим и любимым другом».
Чайковский и Фон Мекк вскоре умерли с небольшой разницей во времени.
Galina von Meck
author of AS I REMEMBER THEM
granddaughter of N. von Meck and great-niece of P.Tchaikovsky
granddaughter of N. von Meck and great-niece of P.Tchaikovsky
"Постепенно его гнев и обида сменились чувством, что он поспешил и был несправедлив. В конце августа или в начале сентября 1893 года Чайковский навестил мою маму в Москве. Она собиралась ехать в Ниццу к моей бабушке. Чайковский попросил маму передать мадам фон Мекк, что очень сожалеет о своем молчании в течение трех лет. Он просил простить его и заверить её, что глубоко переживал все эти три года."
AS I REMEMBER THEM
some reader reviews/feedbacks online
- MariaWhat an extraordinary woman! An amazing story. I heard that some woman helped Tchaikovsky, but I didn't know the details. There are no such women these days. We really need to remember the genuine, kind people.
- FotiniaIntelligent, subtle, delicate... A person of rare spiritual qualities... - truly, the Good Angel of Genius - this is Nadezhda Filaretovna von Meck... Amazing and incomprehensible...
- LudmilaI bow before the greatness of this great woman's soul. It's a shame that Tchaikovsky was never able to accept her love. Without her, who knows if he would have fully realized himself, even as a genius.
- OlgaWhat heartfelt letters! What a sublime person Nadezhda Filaretovna was! Many thanks to her for her kind and noble heart, for her deep love for one of the most beautiful phenomena in the world—music!
- TatianaWhat an extraordinary love of a Great woman for a Great composer. N.F. von Meck is an Angel given to Pyotr Ilyich from above!
- GalinaI bow to the feelings of N.F. von Meck. May her soul rest in Paradise.
Friendship between Tchaikovsky & von Meck
and its story is popular and has been staged in various cities and countries in projects such as:
"Two Fates," "The Good Angel of a Genius," "A Musical History in Letters,"
"More Than Love," "Paper Love," "A Romance in Letters,"
"To My Best Friend," "Love Story," "Invisible Friend"...
"Two Fates," "The Good Angel of a Genius," "A Musical History in Letters,"
"More Than Love," "Paper Love," "A Romance in Letters,"
"To My Best Friend," "Love Story," "Invisible Friend"...
If you're writing a script, article, or book about N.F. von Meck, we'll be happy to consult, help with photos, and publication. We'll be happy to thank you.
Please email: info@von-meck.org
Please email: info@von-meck.org
